Вместе с домом человек оставляет среду, которая годами подтверждала ему, кто он такой. В ней были и язык, на котором его шутки понимали с полуслова. И профессиональное имя, люди, знавшие его историю, и правила, по которым он умел вести себя уместно.
В среде новой стране об этом никто не знает. Или почти никто.
Юнгианский аналитик Филлис Мари Йенсен (Phyllis Marie Jensen) в книге A Depth Psychology Model of Immigration and Adaptation: The Migrant’s Journey описывает эмиграцию через двенадцать стадий пути Героя.
Интересно, что даёт такая метафора. И, конечно, в каких местах она, возможно, перестаёт работать.
Окружающая среда входит в устройство психики
Мы довольно много знаем о себе благодаря другим людям.
Среда хранит часть нашей биографии. В ней есть люди, которые помнят, кем мы были десять лет назад, знают наши способности, понимают шутки, узнают привычный способ говорить и реагировать. Она подтверждает наше профессиональное и социальное место. А иногда годами помогает уравновешивать внутренние конфликты.
После переезда большая часть этого исчезает. И история, которую в прежней жизни знали многие вокруг, теперь хранится почти только в памяти самого человека.
И вот в эмиграции часть психической работы, которую раньше незаметно выполняла среда, теперь приходится делать самому. Внутри себя.
Но есть и другая часть, которую просто невозможно выполнить в одиночку. Для неё нужны другие люди, которые будут узнавать, подтверждать и включать человека в новую систему отношений.
Этот переход — от привычного мира к попытке компенсировать его отсутствие и дальше, к обживанию нового мира — Йенсен и раскладывает на двенадцать стадий пути Героя.
В отличие от привычных моделей, которые описывают этапы адаптации в эмиграции уже после переезда, у Йенсен путь начинается ещё дома.
Двенадцать стадий
Дом и решение
1. Родина. Здесь среда ещё почти незаметна именно потому, что привычна. Человек знает своё место, умеет пользоваться существующими правилами, понимает реакции других и примерно знает, чего ожидать от окружающего мира.
Значение этой стадии становится хорошо видно позже. С родиной человек будет сравнивать новую страну, к ней будет возвращаться в воспоминаниях. Иногда уже в эмиграции он попытается воссоздать её вокруг себя.
2. Зов к приключению. Появляется импульс уехать. В него входят желание развития и нового опыта, учёба, работа, экономические возможности.
Психологически этот импульс может указывать и на то, чего человеку уже не хватает в прежней среде. Какие-то желания, способности или представления о собственной жизни перестают в неё помещаться.
Новая страна существует в основном в воображении, но уже начинает означать возможность жить иначе.
3. Отказ от зова. Оставить прежний мир трудно ещё и потому, что он не только ограничивает. Он даёт безопасность, отношения, статус и привычное представление о себе.
Поэтому желание уехать может сосуществовать со страхом всё это потерять. Человек откладывает решение, ищет причины остаться, надеется, что необходимость уезжать исчезнет.
А иногда никакого желания уехать вообще нет. Обстоятельства сами делают отъезд неизбежным. Тогда самой схемы «зова» нет — путь начинается без внутреннего согласия.
4. Наставник / Ментор. Родственники, друзья, уехавшие раньше знакомые, сайты, телефоны — всё, что даёт знания о дороге, документах, опасностях и возможностях.
На этом этапе часть опоры уже начинает переноситься со старой среды на новые связи. Даже человек, который едет один, редко проходит этот переход полностью самостоятельно.
Дорога
5. Пересечение. Граница здесь и реальная, и психологическая.
Человек физически покидает прежнее пространство. Старые опоры остаются позади, а новых ещё нет. Привычный порядок перестаёт действовать автоматически.
Эта стадия связана с мотивом спуска в хаос неизвестного.
6. Испытания, союзники и враги. Всегда кто-то помогает и кто-то мешает. Но среди «врагов» здесь появляются и собственные комплексы человека.
После потери привычной среды может стать особенно заметно то, что она годами компенсировала.
Например, низкая самооценка могла удерживаться профессиональным положением, привычной социальной ролью и кругом людей, которые признавали достоинства человека. После переезда всё это может исчезнуть одновременно.
А то, что раньше было относительно уравновешено, активируется и начинает влиять на решения, отношения и способность двигаться дальше.
7. Приближение. Прежняя жизнь уже закончилась, новая ещё не началась.
Для одного человека это несколько часов дороги. Для другого — месяцы или годы ожидания документов, транзитные страны, лагеря, временное жильё.
Старого порядка уже нет, а новый пока невозможно построить.
Новая страна
8. Прибытие. Здесь особенно хорошо становится видно, что именно раньше делала для человека среда.
Диплом может не признаваться. Профессиональная репутация осталась дома. Язык хуже передаёт нюансы. Привычные способы устанавливать отношения дают другой результат.
Новизна поначалу может давать эйфорию. Потом обнаруживаются ограничения, одиночество, потеря статуса и необходимость заново искать своё место среди людей.
9. Обретение сокровища. В мифе Герой получает награду после испытаний. У мигранта «сокровищем» становятся возможности новой страны: безопасность, работа, отношения, профессиональное развитие, возможность жить иначе.
Но возможность должна ещё стать психологически доступной.
Пока человек целиком занят утраченным домом, новое может существовать совсем рядом и всё равно не ощущаться своим.
На этой стадии появляется и ещё одна интересная вещь. Новая среда может потребовать качеств, которыми человек раньше почти не пользовался. Иногда здесь начинают развиваться способности, которые в прежней жизни оставались в тени.
Возвращение
10. Дорога назад.
Возможность возвращения остаётся частью эмиграции. И кто-то действительно возвращается на родину. Кто-то годами собирается это сделать. А кто-то воспроизводит прежний дом уже в новой стране — через язык, круг общения, привычки и образ жизни.
11. «Воскресение». Название звучит драматичнее, чем смысл, который оно получает применительно к эмиграции.
Человек снова занимает место среди других. Его компетентность начинают признавать, появляется новый профессиональный статус, новые отношения, новое социальное окружение.
Отчасти восстанавливается то узнавание, которое раньше автоматически давала прежняя среда.
Но теперь и сам человек уже не совсем тот, каким был до отъезда.
12. Возвращение с «эликсиром». В классическом героическом сюжете человек возвращается изменившимся и приносит с собой то, что приобрёл в пути.
В эмиграции возможны по крайней мере два варианта.
Человек действительно возвращается домой — уже с другим опытом, знаниями и представлением о себе.
Или остаётся в новой стране и постепенно выстраивает там жизнь, которая начинает ощущаться своей.
В обоих случаях человек заново находит своё место.
Что пути Героя добавляет метафора
В этой схеме особенно интересны три вещи.
Внутренние противники. Идея о собственных комплексах как «врагах» пути позволяет увидеть, что препятствия находятся не только в новой стране. После потери привычных внешних опор старые внутренние конфликты иногда начинают проявляться гораздо сильнее.
Утрата и новое. Возможности новой жизни сами по себе не означают, что человек способен ими воспользоваться. Он может вполне успешно устроиться внешне и оставаться настолько занятым тем, что осталось позади, что новое не чувствуется своим.
Возвращение может быть разным. Человек может реально вернуться домой после эмиграции уже с новым опытом и изменившимся представлением о себе. А может остаться в новой стране и постепенно построить там новую жизнь. Оба варианта могут укладываться в логику пути Героя.
Где метафора перестаёт работать
Согласие. Герой слышит зов и отправляется в путь. Человек, бежавший от войны, преследования или другой серьёзной угрозы, никакого зова мог не слышать. Сам язык приключения применительно к такому опыту становится довольно спорным. Здесь речь скорее о насилии.
Награда. Миф предполагает приобретение после испытаний. В жизни не каждая утрата восполняется приобретением. А разговор о «сокровище» может превратиться в требование найти пользу в произошедшем. То есть реальность может подменяться фантазией.
И восстановление прежнего социального положения вовсе не гарантировано.
Завершённость. Миф имеет финал. Эмиграция часто его не имеет.
Человек может десятилетиями жить между странами, возвращаться к давно пережитым утратам, менять отношение к дому и снова сталкиваться с вопросом принадлежности.
Один Герой. Миф рассказывает историю одного человека. Эмиграция часто происходит семьёй, причём положение её участников может быть совершенно разным. Один хотел переезжать, другой согласился ради него, а ребёнка вообще никто не спрашивал.
Статус схемы. Йенсен сама называет двенадцать стадий моделью и форматом организации материала. The Migrant’s Journey не претендует на окончательную теорию миграции.
Поэтому читать стадии как обязательную лестницу было бы слишком буквально. Какие-то из них могут почти отсутствовать. Некоторые растягиваются на годы. К другим человек возвращается снова и снова.
Путь Героя — больше, чем адаптация
Путь Героя трудно назвать приспособлением к окружающей среде. И слово «адаптация» тоже вряд ли ему подходит, хотя адаптация и включает изменения в психике. Путь Героя — это активный выбор в ключевых точках. Это встреча с комплексами лицом к лицу и движение к цели. Плюс развитие того, что до эмиграции дремало в глубинах психики.