Со временем медитация с браслетом стала рутинной*. Анна привыкла к ощущению камушков. Она знала уже каждую неровность и шероховатость. Парадоксально, но именно это уменьшало интенсивность ощущений. Она знала, какими камушки должны быть, т. е. какие они есть, и это знание стало доминировать в её восприятии. Оно стало ментальным. Это было не то ощущение, которое было вначале. Вначале оно было физическим, больше от тела, чем от ума.
То же самое стало происходить и с дыханием.
Анна фиксировала скуку. Скука не давала удержать внимание на ощущениях. Этим воспользовался гнев и начал опять врываться в её жизнь. Не так часто, как раньше, но по-прежнему разрушительно. Анна начинала больше чувствовать вину за вспышки гнева и стыд за невозможность удержать внимание на ощущениях во время медитации. В какой-то момент ей даже начало казаться, что стыд и вина подливали масла в огонь гнева, усиливали его.
Анна попробовала сменить браслет на другие предметы, но это не помогало. Как будто способность ощущать телом притупилась.
Всегда на шаг впереди гнева
Но Анна любила близких, и ей нравились её работа и коллеги. Она не хотела огорчать ни тех, ни других. И она не сдавалась. Она хотела, чтобы гнев не возвращался, хотела быть для него недосягаемой.
Анна была решительно настроена изучать столько новых техник, сколько понадобится, хоть всю жизнь. Она понимала, что гнев приходит откуда-то из глубины её психики. И если это гонки с ним, она хотела быть всегда впереди него.
На очередном ретрите она подошла к другому мастеру и рассказала свою историю. Мастер спросил:
— Ты действительно хочешь всё время быть на шаг впереди своего гнева?
— Конечно. Если он меня догонит, я прекрасно знаю, что тогда будет.
— Я понимаю. Но тогда посмотри, где находится твоё внимание. Пока гнева нет, ты думаешь о том, как не позволить ему появиться. Когда он появляется, ты думаешь о том, как скорее его остановить. Ты всё время немного впереди того места, где находишься сейчас.
Анна не поняла.
— Но я же замечаю гнев. Даже когда уже не могу остановиться, я понимаю, что происходит.
— Да. Ты научилась его видеть. Даже тогда, когда гнев ещё не проявляется. Но та часть тебя, которая видит, и та, которая действует в гневе, — они как будто находятся в разных местах.
Анна не понимала. Это отразилось на её лице. Тогда мастер продолжил:
Медитация при ходьбе: не убегать вниманием вперёд
— Когда ты идёшь, ты ведь тоже куда-то идёшь. Если, например, ты идёшь открыть дверь, у тебя есть цель. Ты не думаешь о шагах. Ты думаешь о двери, о том, как её открыть. Твоё внимание сфокусировано на двери. Сейчас, когда ты просто живёшь, твоё внимание сфокусировано на гневе, как на двери. Ты постоянно думаешь, как не допустить гнева, убежать или, по крайней мере, выйти из него. Т. е. ты о гневе думаешь постоянно, но не замечаешь, как просто живёшь каждый день, каждую минуту. Как в случае с дверью, ты не замечаешь шаги к ней.
Попробуй научиться не убегать вниманием вперёд, туда, где тебя ещё нет. Медитируй при медленной ходьбе. Почувствуй один шаг. Как стопа касается земли, как переносится вес тела. Потом следующий. Заметь вдох. Выдох. Ты продолжаешь идти туда, куда собиралась. Но одновременно остаёшься в теле и в том шаге, который делаешь сейчас.
— И как это поможет с гневом?
— Ты уже умеешь наблюдать. Теперь попробуй научиться не отделять наблюдение от того, что делает твоё тело. Идти и одновременно чувствовать, как ты идёшь. Действовать и не терять связь с собой в действии. Не только думать о возможных событиях и возвращаться к телу, когда гнев уже унёс тебя.
Он немного помолчал.
— Когда идёшь, спроси себя: куда ты идёшь? Ведь в каждый текущий момент ты уже пришла в тот шаг, который делаешь сейчас.
С гневом лицом к лицу
Анна стала практиковать. Но это означало столкнуться со своим гневом и не пытаться немедленно от него убежать. То есть согласиться на присутствие самого переживания гнева, не соглашаясь при этом с его разрушительными проявлениями.
При этом ей иногда казалось, что её ситуация с гневом ухудшилась. В какой-то момент она почувствовала ненависть к медитации в целом и к мастеру в частности. Но странным образом её навязчивые мысли о гневе стали уходить. Она решила продолжать свои попытки справиться с гневом.
Об этом — в следующей статье.